Три сестры. Жизнь после сорока… Фильм Юрия Грымова по пьесе Чехова.

В Подмосковье под Звенигородом Юрий Грымов снимает фильм «Три сестры. Сто двадцать лет спустя» по пьесе А.П. Чехова. В фильме задействованы такие блестящие артисты, как Людмила Полякова, Александр Пашутин, Владимир Носик, Максим Суханов, Анна Каменкова, Ирина Мазуркевич, Александра Назарова, Александр Балуев, Игорь Ясулович, Игорь Яцко…

Удалось побывать на съемочной площадке и взять интервью у Максима Суханова, Александра Балуева и самого режиссера…

 Максим Суханов:

Личность нашего режиссера всегда казалась мне очень интересной, поэтому я с большим удовольствием принял это предложение. Мне нравятся люди, которые экспериментируют и думают о том, каким образом классическое произведение можно преподнести сегодня. Так, чтобы оно было актуальным.

Атмосфера на площадке прекрасная. Все на своем месте и, прежде всего, Юра Грымов, который это все затеял.

Моему герою Вершинину в нашем фильме года 52. Я не могу говорить о герое чеховском, я его таким, какой он у Чехова не играл… Мне кажется, что то произведение, которое будет в конце концов представлено зрителю, его вообще не нужно ни с чем сравнивать, а относится к нему так, что этот фильм снят по мотивам «Трех сестер» Антон Палыча Чехова. Вот собственно и все. И на этом надо ставить жирную точку. А сравнивать не надо.

– Но, есть текст Чехова, появившийся в одних обстоятельствах и условиях, а здесь Вам его нужно произносить, находясь в иных условиях…

Правильно, правильно. Но, сценарий сделан таким образом, что ничего не органичного я в нем не прочел. Когда ты читаешь Чехова, то ты представляешь себе одну картину. Одну иллюзию. Когда ты читаешь сценарий, ты представляешь его совсем по-другому. Не просто, как Чехова. Не просто, как человек, читающий драматическое произведение. Я бы их вообще не сравнивал…

Александр Балуев:

Почему Чехов? Вообще с драматургией беда. С кино, с драматургией. От бедности мы называем современные пьесы пьесами. Практически нет хорошей драматургии. Сегодняшней. Я считаю, на Вампилове она остановилась. Но, Вампилов был 30 лет назад. Поэтому любое обращение к нашим запасникам. Всегда интересно. К настоящей драматургии и литературе.

Почему Соленый? Мне показалось, что это наиболее современный персонаж сегодняшнего дня. Узнаваемый. Мне показалось, что я такого еще не играл.

Он совпадает с общим цинизмом нашего времени. Я думаю, что наше время очень цинично. Если мы по телевизору видим войну каждый день. А мы просто смотрим это за чашкой кофе… то, я считаю, это сверх цинизмом. Но, такое время. Люди погибают, это снимают, транслируют, а мы спокойно… ну, не спокойно, но, сидим и все это лицезреем.  И это все Соленый.

– Но, Соленый, такой молодой Лермонтов, как он сам говорит…

В истории, которую мы снимаем, молодых людей вообще нет. Но, люди надеются, не зависимо от того сколько им лет. Они всю жизнь свою надеются. В разное время, на разное надеются. Я хочу сыграть так, что надежды никакой ни на что нет. Особенно в нашем возрасте. Надо в этом признаться и не питать иллюзий, что будет завтра. Оно, в нашем возрасте, может быть, а может не быть. И, скорее, не быть. Я хочу открыть глаза хотя бы в конце жизни, и сказать, что жизнь не удалась, например. Или прошла не так, как нам хотелось. И не тратить лишнее время на философствование. Надо просто жить. Рубить дрова,  делать шашлык, звонить по телефону. Ощущать сегодняшний момент. Которого завтра может не быть.

Я с Юрой не первый раз работаю. Мне нравится то, что он создает на площадке. Какие взаимоотношения между артистами у него получаются. У нас такая атмосфера безделья, как у Чехова. Шучу, конечно…

Но, все равно, ощущение есть. Даже если мы что-то такое целенаправленно делаем, то понимаем, что это может правильно, а, может, нет. И этот фильм кому-то может быть нужен, а кому-то совсем не нужен.

Это не молодежное кино. Не для поколения, у которого нет истории (в хорошем смысле). Это кино  для тех, кто что-то в своей жизни уже прожил. Чем-то очаровался. В чем-то разочаровался. Чего-то достиг, чего-то нет. Вряд ли эта картина о героях или героинях. Это об… ну, не отсутствии героев… но, существование этих персонажей совсем не героическое.

А связь поколений все равно есть. И это не оптимистическое существование наше, всех вместе, не может дать, грубо говоря, моей дочери такое.. хоп  и она живет счастливо. Ну, откуда это «хоп»? Или мои родители жили так, а я, вдруг, стал жить отдельно от них какими-то другими ощущениями.

Не бывает так. Все равно существует эта цепочка. Все развивается одно из другого.  Нельзя волевым усилием, привнесенным откуда-то сознанием, вселить в наших детей иное отношение, чтобы они вдруг уверовали в то, о чем никогда не знали и не догадывались.

Юрий Грымов:

Съемки начались в конце мая. Будут идти до конца июля. «Три сестры». Чехов. День сегодняшний, но без извращений. Мы сохранили 90% Чехова. В основном, мы поправили возраст. Если у него девушкам 20-25 у нас 60. Если мужчинам 30, то у нас 55-60. Самый взрослый Чебутыкин, врач, которому за 80. Его играет Ясулович.

Я смотрел много спектаклей по Чехову. Фраза банальная, но, правильная: «Не верю!» Я не представляю, что сегодня чеховский текст может произнести актриса в 25 лет. Я не верю. Я смотрю в театре, и для меня это все ряженные.

А когда у меня артисты великие… Анна Камелькова еще у Эфроса играла. Младшую сестру. Сейчас она играет Машу. Человек, который влюбляется в Вершинина в свои 65. И Ирина в свои 58 говорит о том, что нужно работать…

Сегодня масса моих знакомых, разных, талантливых, безработных после 40. Вы никому не нужны после 40. Никому. Я не говорю про 55-60… И люди, которые в этом возрасте говорят, что единственное спасение «работать», что не надо грустить. Это совсем по-другому звучит.

Что такое влюбиться в 25 лет в интересного полковника? По-моему, все только этим и занимаются. А неожиданно поймать себя на мысли при муже (его играет прекрасный артист Пашутин) что она влюбилась в Вершинина (его играет Суханов), и  строить планы…

У Чехова Маша говорит: «Да, гори все синим пламенем!..» У нас это же говорит женщина за 65… Вы понимаете, что это совсем другая история. Мы что-то осовременили, но на уровне чего?  Если Чебутыкин у Чехова читает рецепты от облысения в газете. То, у нас он листает планшет. А так, все, как у Чехова.

И скажу еще, что этот ансамбль артистов, вместе никогда не собирался. Нет ни одного фильма, где бы Балуев был вместе с Сухановым. А тут собрались. Потом, что у Чехова, что в современной действительности, есть некоторая потерянность.

Все хорошо монтируется с сегодняшним днем. В правительстве предлагают поднять пенсионный возраст. А чем люди будут заниматься до пенсии, если их в 50 уже всех увольняют. Поэтому и Чехов звучит современно. С точки зрения Чехова, а не с точки зрения меня.

Андрею, которого играет народный артист Носик (они у нас все народные… было смешно… я писал заявку в Госкино, начал перечислять регалии, получилось длиннее, чем сценарий) в нашем фильме где-то 68. А его жене Наталье 18.  Ну а как? Сейчас так… Ее играет молодая актриса из Владивостока. Это ее дебют… Такая любовь…

– Ну, там Наталья то такая…

Сучка…

– По другому не скажешь…

У нас она красивая. Хорошая. Все счастливы. И Андрей находит свою любовь. Но, она не вписалась. Там есть момент, когда Наталья приходит в семью, говорит: «Вы такие интеллигентные люди…» Она  боится этого прихода в дом. А заканчивается тем, что она становится хозяйкой в доме и двух взрослых женщин переселяет в одну комнату.

– Там же с поясом рифма хорошая в начале и в конце…

А у нас не пояс. У нас потрясающие, все в блестках, джинсы. Это инопланетное существо. На самом деле, этот дом и эта жизнь… не стяжательная жизнь. Они не говорят про деньги. Миссия интеллигенции в том, чтобы как-то помогать друг другу. Помогать всем. И в это общество попадает инородное существо. Современная девушка, которая совершенно не понимает, что должна быть преемственность. Уважение к старшим. Она спокойно вытесняет всех из дома. Это у Чехова есть. А теперь прикиньте, у Чехова герои равные по возрасту. Одна история. А когда в доме, где все пожилые появляется 18 летняя за…ха, это совсем другая история…

А еще, мы вернули то, что было вырезано Станиславским. Когда он поставил во МХАТе «Три сестры», то по просьбе МХАТа, уговорил Чехова вырезать последнее предложение из пьесы. Помните там про птиц, про смысл жизни? У Чехова был ответ в конце. Но, он был вырезан, и больше никто это не ставил. А там было, что смысл жизни объяснит господь Бог. На все ответит господь Бог. Это говорят сестры.  Мы вернули Чеховский текст первого варианта пьесы…

Share This: